11 мин. чтения

Каждый месяц российский суд признаёт банкротами больше 47 тысяч человек. Это как если бы каждый месяц полностью «списывался» город размером с Кострому или Ноябрьск. За 2025 год так произошло почти 600 тысяч раз, а с 2015 года, когда закон о банкротстве физических лиц только заработал, статус банкрота получили уже 2,2 миллиона граждан.

Цифра растёт из года в год — но не линейно, а рывками, и за каждым таким рывком стоит своя история: то расширение льгот, то ковид, то усталость экономики от высоких ставок. Разбираемся, что на самом деле означает рекорд 2025 года и почему рост банкротств — это не история про безответственных должников, а зеркало, в котором видно реальное состояние доходов населения.

По данным Единого федерального реестра сведений о банкротстве («Федресурс»), итоги 2025 года выглядят так:

Текущие темпы роста — 20−30% в год — считаются умеренными: в первые пять лет существования института банкротства физлиц ежегодный рост достигал 50−70%. Механизм просто становится нормой, а не аномалией. Стоит отметить, что на первый квартал 2026 года рост замедлился до 13,7%.

Если верить массовому представлению, банкрот — это тот, кто набрал кредитов и решил их не платить. Статистика говорит другое.

97,3% дел о банкротстве в 2025 году инициированы самими гражданами — не кредиторами и не налоговой. Это значит, что абсолютное большинство людей приходят в суд сами, когда уже не могут найти законной альтернативы признанию финансовой несостоятельности.

94% должников на момент банкротства не имеют имущества, которого хватило бы для покрытия обязательств. Это не люди, прячущие активы за рубежом — это люди, у которых объективно больше нет ресурса платить.

Итог банкротства — почти всегда полное списание. По данным «Федресурса», в 98,8% дел долги списываются полностью — это порядка 395 тысяч человек только за 2025 год. Суды отказывают в списании лишь в редких случаях — 4,9 тысячи дел за год.

Оборотная сторона этой цифры — то, что происходит с кредиторами. В 73% судебных банкротств кредиторы не получают вообще ничего. Общий объём фактически возвращённых кредиторам средств за год составил лишь 6,75% от заявленных требований — 61,3 млрд рублей из сотен миллиардов.

Если смотреть шире: по некоторым оценкам, основанным на данных «Федресурса», за два с половиной года — с начала 2023-го по середину 2025-го — россияне списали долгов как минимум на 2,1 триллиона рублей. Для сравнения, весь портфель кредитов физлиц в российских банках составляет около 39 триллионов рублей — то есть ежегодно из системы «выпадает» порядка 2% всего кредитного портфеля страны.

Одна из самых интересных тенденций 2025 года — почти незаметная на фоне общего роста банкротств, но принципиально важная. Число утверждённых судами планов реструктуризации долгов — то есть случаев, когда должник не списывает долг полностью, а договаривается о новом графике платежей и сохраняет часть имущества — выросло в 2,3 раза: с 1365 в 2024 году до 3129 в 2025-м.

Доля таких дел в общем потоке банкротств пока невелика — выросла с 0,3% до 0,5%, но сам вектор важен: судебная практика постепенно разворачивается от «реализации имущества как единственного выхода» к более гибким сценариям спасения должника. В начале 2026 года тенденция усилилась ещё сильнее: за первый квартал утверждено 1149 планов реструктуризации — в 2,4 раза больше, чем за тот же период 2025 года.

География банкротств крайне неравномерна. Среди регионов с заметным объёмом дел лидируют Краснодарский край, Московская область и Москва, но куда интереснее динамика на периферии.

Максимальный относительный рост показали не мегаполисы, а регионы с изначально низкой базой: в Дагестане, Чечне и Тыве количество банкротств увеличилось более чем в два раза за год. А в новых регионах — Донецкой и Луганской народных республиках, Херсонской и Запорожской областях — счёт вообще идёт на сотни процентов роста: если в 2024 году там банкротами стали 45 человек на всех, то в 2025-м — уже 678.

По внесудебному банкротству через МФЦ картина немного другая — здесь стабильно лидируют Краснодарский край, Алтайский край и Ростовская область.

Первые месяцы 2026 года показывают: рост продолжается, но заметно остывает. За первый квартал статус банкрота через суд получили 137,5 тысячи человек — на 13,7% больше, чем годом ранее, тогда как в начале 2025-го прирост был почти в три раза выше — 34,7%. Похожая картина и во внесудебном банкротстве через МФЦ: прирост замедлился с 23,6% до 5,2%.

Означает ли это, что проблема долговой нагрузки идёт на убыль? Не обязательно. Замедление темпов роста — это статистически естественный процесс: механизм банкротства действует уже десять лет, и та часть населения, что остро нуждалась в нём и знала о его существовании, во многом уже через него прошла.

Рост банкротств — это не просто личная драма отдельных семей. Это индикатор, который считывают экономисты, регуляторы и законодатели. Именно на фоне этой статистики Государственная Дума в феврале 2026 года приняла в первом чтении законопроект о комплексном урегулировании задолженности — механизме, который должен позволить человеку с несколькими кредитами договориться со всеми кредиторами одновременно, а не бегать по судам поочерёдно.

Цифра «2,2 миллиона» — это не абстракция и не пугающий заголовок. Это 2,2 миллиона историй о том, как жизненные обстоятельства — потеря работы, болезнь, развод, инфляция, высокая стоимость кредитов — превращаются в непосильный долг. И то, как государство, суды и профессиональное сообщество реагируют на эту статистику, определяет, станет ли для этих людей банкротство цивилизованным выходом или очередным источником стресса и злоупотреблений.